— Но кто написал такую глупость?

— Не знаю. Однако… рисунок этот мы используем.

— Как? Вы поместите его в газете?

— Конечно. Раз вы хотите нанести нам ущерб, у нас тем самым нет основания щадить вас.

— Ну вот что, пан редактор. Я с теми ста двадцатью рублями подожду еще недельку, две… пусть даже три… но только вы этого не делайте.

— Гм!.. Видите ли, пан Гольдфиш, это очень трудно… У нас нет литературного материала.

— Нет? А когда я вам предлагал, вы не брали?

— Но ваши стихи чрезвычайно слабы.

— Те были слабы… Зато уж это стихотворение, которое я написал сейчас, чрезвычайно сильное. Я вам прочту, оно называется «О дружбе».

Редактор соглашается послушать. Пан Гольдфиш садится, достает из кармана рукопись и читает:

— Ну, что вы на это скажете, пан редактор?

— Великолепные стихи!

— Так пойдут они в этом номере?

— В этом! Пошли бы, но… я еще не уверен, выйдет ли этот номер.

— Как? Почему вы не уверены?

— У нас не хватает денег. Несколько дней (из-за праздников) не поступали деньги за подписку.

Пан Гольдфиш задумался.

— Ну, а если бы они пошли, то за моей подписью?

— Разумеется! Я приказал бы даже один номер отпечатать для вас красными буквами на веленевой бумаге.

Пан Гольдфиш опять задумался.

— А сколько нужно?

— Рублей пятьдесят.

— Но они будут напечатаны за моей подписью и красными буквами?

— А то как же…

— Если так… Я вам одолжу эти пятьдесят рублей, только… Зайдите ко мне через час.