И тут молодой веселый механик из мастерских, по имени Дима — "ДИМИУРГНУЛ", как высказался конторский счетовод, когда Диму увезли на "черном вороне". С тех пор слово это "демиургнул" и стало повторяться на всякие лады, когда кто попадал под подозрение. И само собой подошло время, когда кому-то подсказалось окрестить "творцов действительности", в которую уже успели все в мыслях влиться, — "демиургенами". А затем, тоже как-то незаметно, это словечко переиначилось в "демиургыны". И ни где-нибудь такое случилось, а в захолустном Мохове. Как бы провидением означено было так окрестить нашу действительность именно моховцами. Кому-то запомнилось словцо-выкрик "гын", коим эвакуированные в Мохово у себя на юге погоняли гусят, оно и прильнуло к языку. И стали "гынами" поругивать демиургынов, а там и обзывать демиургынами, что означало на житейском языке моховцев "погонялы народа". "Гын" — выкрик пастуха, и "дем" — народ, "ург" это пуганье маленьких. Затылоглазник уже по природе своей примкнул к своему "демиургыну". Ябедник, доносчик, соглядатай, спокон веку водились в огреховленном миру, но тут вошли они в особый почет. Без них и жизнь — не жизнь. Человеки как бы разделились на тех, на кого доносили, и на тех, кто и кому доносили.

Первоначально в высказе "затылоглазый демиургынизм" мне послышалось что-то нарочитое, надуманное, не свое, чужое. Кому-то вот захотелось щегольнуть причудным словцом, случайно услышанным, обзывая так свою житуху. Другой это повторил, тоже, вроде бы, бездумно.

Но вот в разговорах о том коринских городских гостей с нашим, моховским художником, Андреем Семеновичем Поляковым, этот высказ и для меня обрел свой осознанный смысл. В действах наших местных демиургынов, за усмешками над ними, проглядывалась вся наша державная действительность. И она сама по себе оказалась "пересаженной" в нашу человеческую голову. И что уж совсем озадачило, что такое осознание возникло у жителей захолустной деревеньки. Меня и озарило заглавить воспоминания-высказы Старика Соколова Якова Филипповича "Затылоглазый демиургынизм". К удивлению моему, он сам на это меня и навел. "Так и назови — так, — сказал. — Отчего не назвать, коли в том правду сущую видишь. Все ныне и держится у нас на затылоглазии".