Умер он совсем неожиданно.
Было начало августа Он только что отмахал порядочный крюк Из Осиновых Дворов прошел в Красную Пальну, на суд с соседом Из Пальны сделал верст пятнадцать до города: нужно было побывать у барыни, у которой снимал он землю. Из города приехал по железной дороге в село Шипово и пошел в Осиновые Дворы через Жилое: это еще верст десять. Да не то свалило его.
- Что? - удивленно и царственно-строго сказал бы он своим бархатным басом. - Сорок верст?
И добродушно добавил бы:
- Что ты, малый! Да я их тыщу могу исделать.
Был первый Спас. "Хорошо бы таперь для праздничка выпить маленько", - шутя сказал он в Шилове знакомому, петрищевскому кучеру, проходя по залитому мелом вокзалу, который, как всегда летом, ремонтировали. "Что ж не пьешь? Кстати бы и мне поднес", - ответил кучер. "Не на что, протратился, и так в грузовом вагоне ехал", - сказал Захар, хотя деньги у него были. Кучер подмигнул приятелю, уряднику Голицыну. Пристрял шиповский мужик, пьяница Алешка. И все четверо вышли из вокзала. Захар и Алешка пошли пешком, кучер сел в тележку, запряженную парой, - он выезжал за Петрищевым, да тот не приехал, - урядник на дрожки-бегунки. И Алешка тотчас затеял спор. может ли Захар выпить в час четверть?
- А с закуской? - спросил Захар, широко шагая по сухой земле, изрезанной колеями, возле высокой кобылы урядника и порой осаживая вниз оглоблю, поправляя косившую упряжь.
- Можешь требовать чего угодно на полтинник, - сказал кучер, человек недалекий, сумрачный.
- А проспоришь, - прибавил Алешка, оборванный мужик с переломленным носом, - а проспоришь, за все втрое отдашь.
- Нехай будя по-вашему, - снисходительно отозвался Захар, думая о том, чего спросить на закуску.
Он не только не устал от путешествия в Пальну, - где дело кончилось превосходно, миром, - не только не истомился, промучившись в городской жаре двое суток, но даже чувствовал подъем, прилив силы Ему всем существом своим хотелось сделать что-нибудь из ряда вон выходящее. Да что? Выпить четверть - это не бог весть какая штука, это не ново... Удивить, оставить в дураках кучера - невелик интерес... Но все-таки на спор пошел он охотно. И, принявшись за еду и питье, сперва наслаждался едой, - есть очень хотелось, каждый кусок был сладок, - потом своим рассказом о суде.