— «Сатурн», что там у тебя? — вышел на связь командир полка.

Месяцев усмехнулся: с каких это пор комполка лично держит связь с командирами взводов? Для этого есть ротный, на худой конец — комбат, начальник штаба. Не надо напрягаться, товарищ подполковник, каждый несет по жизни свой крест. Вы — решительного офицера, не терпящего отступления от буквы и духа приказа, он — снятого с должности комроты. Все честно, не надо смазывать сливочным маслом танковые траки. Оно вкусно для бутерброда, а железу полезнее солидол…

— Что у тебя, я спрашиваю? — посчитав паузу слишком долгой, вновь включился в связь комполка.

— Выхожу к объекту, — нейтрально доложил Месяцев.

— Ты там давай, того… — пробубнилось в наушниках.

Что «давать», в каком направлении «того», — осталось за кадром. Или за эфиром. Ничего не изменилось за время, пока Месяцева снимали с должности, — все по-прежнему перекладывалось на плечи самого крайнего в армейской иерархии — командира взвода.

— Дам, — не менее нейтрально ответил Месяцев.

Комполка не мог не почувствовать его иронии, но смолчал, проглотил издевку. А он, комвзвода капитан Евгений Месяцев, спешится и поведет своих бойцов на незапланированную зачистку. Пусть и без разведданных. Плюс ко всему — в условиях нарождающегося словно из ниоткуда тумана: в горах это явление частое. И если что…

Оборвал себя. Высказывать обиды командирам на войне — себе дороже. Ладно бы одного шпыняли после этого, а то ведь дыры затыкать пошлют вместе с подчиненными.

Уже послали…

Ни спешиться, ни тронуться не успели. Из-за поворота улочки — крутого, опасного, где «бээмдешку» мог ждать выверенный выстрел в упор, в самый центр десантной эмблемы, выбежала с распростертыми руками женщина в черном. Она путалась в длинном, сплошь закрытом платье-чепкене, и лишь когда поддергивала ее перед очередной лужей, были видны еще белые вязаные носки и блестящие галоши. Зато впереди нее к десантникам неслась мольба: