Я занимался некоммерческим делом от всей души и из последних сил и начал замечать вокруг себя только хороших людей. Петя был первым и очень хорошим человеком. Он принимал душевное участие в моих производственных мучениях, облегчая напряжение наполовину. Факт душевного участия — очень важная и нужная штука, без нее мы делаемся неправильными и только мешаем природе развиваться в направлении счастья. Я забыл об этом во время борьбы за существование на бизнесменской стезе. В то время думал, что хорошее должно быть, и я об этом знаю, и то, что оно, это хорошее, мне редко попадается на глаза — случайное недоразумение, которое должно закончиться и скоро. Но "скоро" с дивным упорством не наступало, и я смекнул, что, наверное, это "скоро" есть хорошо замаскированное "никогда".

Мне надоел Симферопольский вокзал своим привычным видом. Я приезжал и уезжал с него несчетное количество раз, и он начал восприниматься мной не как вокзал, а как троллейбусная остановка. В первые годы ученичества в Москве я с сентиментальной тоской приезжал сюда и уезжал отсюда. Мне было немного жаль себя за то, что тело мое переносится далеко от домашнего очага. Мне было жаль себя, но этого я не осознавал и пытался внушить себе любовь к дороге. Душа юноши воспринимала разлуку как стихийное бедствие и напрягалась в процессе приспособления к жизненным неурядицам. Со временем чувственность притупилась, и я привык видеть Симферопольский вокзал. Мое равнодушие не угнетало нисколько, и я никогда не думал об этом, а сейчас задумался и шлепнул себя ладонью по лбу.

Я вдруг понял, что разучился чувствовать дорогу и разлуку. Стал бесчувственным к дороге, и мне казалось, что это есть проявление жизненного опыта, через приобретение которого я должен становиться солидней, спокойней и равнодушней к событиям. Страшная штука — быть бесчувственным.