Ванина жена, ташкентская уроженка, жила себе на юге и не тужила, пока не появился Ваня и не начал морочить женщине голову. На фоне узбекской бедноты Ваня смотрелся завидным женихом. У него тогда было две машины, квартира в Бердске и кило пчелиного яда, на сборы которого Ваня потратил три года жизни, пропадая в степях Казахстана. По мировым ценам яд оценивался в 250000$. Невеста воодушевилась перспективой и пошла за Ваню. Молодожены уехали в Сибирь жить по-новому.

Сказочные замки мечты, построенные до свадьбы, вскоре начали рушиться. Во время семейной жизни выяснилось, что квартира, в которой жил Ваня, ему не принадлежит, а является собственностью его друга. И несмотря на то, что жил он в ней долго и пустил уже корни, выметаться было надо. Молодая жена загрустила.

Грусть увеличилась еще и оттого, что пчелиный яд никто не хотел покупать ни за какие деньги.

Грусть достигла предела, когда жена узнала, что Ванины авто гроша ломаного не стоят. Первая машина марки "Победа", которую Ваня впопыхах приобрел для удовлетворения возникшего вдруг пристрастия к технике, имела древнюю историю, и это было ее единственной ценностью. Когда я собрался обзавестись дешевым транспортным средством, то обратился к Ване с просьбой продать старинную вещь. Он сказал, что продать, конечно, может за смешную цену, но покупать не советует. При этом он начал с тоской рассеяно глядеть в пространство перед собой.

Второе авто было вроде ничего: оно ездило, но ценности все равно не имело.

Грусть молодой жены Ваня пытался изгнать с помощью рисования перспективы счастья огромного сибирского размера. Масштабность мысли его не была замкнута созданием только отдельно взятого семейного рая. Мысли уносились в далекое прошлое и далекое будущее. В прошлом Ваня видел поколения семейств, которые, толпясь под одной крышей, имели счастье и гармонию коллективного житья, сплоченного кровным родством. В перспективе Ваня видел мрак, если дело пустить на самотек и подвергнуть влиянию устоявшихся в современном мире порочных привычек к разрушению клановости.