Тоффель сидя поклонился. Цвет покраснел и протянул ему руку Пожатие руки, обтянутой в черную перчатку, было твердо и сухо.
- И чтобы не быть голословным, - продолжал Тоффель, - позвольте предоставить вам все документы, ясно доказывающие ваши права. Вот завещание. Вот ввод во владение... Наследственные и иные пошлины. Вот расписка в получении поземельных и прочих налогов, с прибавкой пеней за истекшие годы Воттра-та-та, трата, - забарабанил ходатай казенными словами и пестрыми дробными цифрами.
Говоря таким образом, он с прежней привычной ловкостью быстро подсовывал Цвету одну за другой бумаги, четко написанные и набранные на машинке, отмеченные круглыми печатями, чернильными и сургучными и украшенные мудреными завитушками подписей и росчерков.
"Как его звать? - подумал Цвет и поглядел на карточку, потом на Тоффеля. - Удивительно знакомое имя. И где же я, наконец, видел эту странно-памятную, необычайную физиономию?" И он сказал вслух с некоторой робостью:
- Но видите ли, почтенный Мефодий Исаевич. Все это так неожиданно... Я ничего не понимаю в подобных делах. И потом, ведь это так далеко Черниговская губерния...
- Стародубский уезд, - подсказал Тоффель.
- Вот видите. Я положительно теряюсь и должен поневоле просить ваших указаний... Кроме того, ваши любезные хлопоты. Вы уж будьте добры сами назначить сумму вознаграждения.
Тоффель дружелюбно рассмеялся и слегка, очень вежливо, при-онулся к коленке Цвета.