Таким образом, эта электричка, проходившая апшеронскими степями со своим перестуком колес, была единственным для Алигулу, что напоминало о каких-то несбыточных дальних путешествиях...

единственным - чем?

единственным... знаком, что ли? - и он увозил Алигулу на свалку, и в это жаркое июльское утро Алигулу вдруг почудилось, что электропоезд с его перестуком колес, в сущности, везет его к последнему пристанищу, в могилу, и хоть это чувство и было печальным, но ничего удивительного для Алигулу в том не было, потому что вся жизнь его была подобием вонючей Свалки.

Алигулу, глядя на столбы электропередач, мелькавшие за окном, подумал:

"- Ну и пусть!"

* * *

Садишься в Баку на "Сабунчинском вокзале" на электричку, проезжаешь четыре станции, выходишь, пересекаешь шоссе перед станцией и по пескам, мимо бесхозных, дикорастущих маслиновых деревьев идешь в сторону заката, и тут вдруг свежий морской воздух начинает меняться, уступает место вони, вонь царит повсюду, и даже слепой, ориентируясь на эту вонь, может легко добраться до Свалки.

Машины для уборки мусора, собрав мусор из ближних к Свалке районов и поселков Баку, привозят и сваливают его сюда, а в советское время здесь работали специальные бригады мусорщиков, отделявших бумагу, металл, пластмассу и прочее, и потом все это отвозилось на переработку, а оставшееся, ненужное прямо здесь, на месте сжигалось, но как только Советский Союз рухнул, будто умер хозяин Свалки, и разрастающаяся на глазах Свалка осталась на попечении одичавших собак и кошек, мух и насекомых, и Свалка стала терять свою величественность, которой обладала будучи в составе Союза, машины не убирали вовремя мусор, нарушилась периодичность, мусор не опоражнивался