Первый любовник у принцессы Маргариты появился, когда девочке исполнилось… тринадцать лет. По одним источникам это был её родной старший брат Генрих. По другим — кузен, герцог де Гиз. Так или иначе, дело осталось сугубо внутрисемейным, а при свободных нравах, царивших тогда в придворных кругах Франции, ничего скандального и не произошло. Так — коловращение жизни, обычное её течение. Когда принцесса подрастет, её выдадут замуж по династическим соображениям, а прошлое — оно и есть прошлое и может волновать только мещан, но уж никак не особ королевской крови.

Старшая сестра Маргариты, Елизавета, уже была просватана за испанского инфанта, но планы её матери, фактической правительницы Франции после смерти короля Генриха, внезапно переменились и принцесса Елизавета стала женой испанского короля, а не его сына. Несчастная молодая женщина скончалась двадцати трех лет от роду, по слухам, отравленная собственным ревнивым мужем. Почти одновременно скончался и её бывший жених-пасынок, тоже не без помощи со стороны. Маргарита оплакивала сестру, раздражая этим невозмутимую королеву-мать: сентиментальность не входила в число основных добродетелей Екатерины Медичи. Но когда она назвала младшей дочери имя её будущего мужа, Маргарита пришла в ужас. Ее грядущая судьба могла обернуться едва ли не большей трагедией, нежели судьба старшей сестры.

Екатерина задумала инсценировать примирение двух смертельно враждующих религий — католичества и протестантства — противостояние которых раздирало Францию. Для этого требовалось всего-навсего породниться с протестантским королевским домом Наварры (тогда ещё независимого государства) и сделать молодого короля Генриха родственником и вассалом французской короны. А когда протестанты успокоятся и решат, что религиозные распри отошли в прошлое, коль скоро жена-католичка и муж-протестант мирно делят супружеское ложе, — нанести решительный и безжалостный удар, вырезав протестантскую «ересь» под корень, в прямом и переносном смысле этого слова.