Начали бить склянки.

— На флаг! — скомандовал Перелешин с первым ударом колокола. Все сняли фуражки и застыли молча. Прозвучал последний, восьмой удар.

— Флаг поднять! — торжественно произнес Баранов, и Андреевский флаг впервые развернулся на легком утреннем ветру. «Веста» начала кампанию.

Впрочем, до выхода в море еще было далеко, оставалось много работы по окончательному снаряжению судна и, главное, по установке «приборов автоматической стрельбы». Кроме того, хотя в составе команды и было 12 опытных комендоров с Балтийского флота, но они никогда не имели дела с сухопутными шестидюймовыми мортирами и с удивлением взирали на эти тупорылые, нацеленные в небо орудия.

В тот же день Чернов принялся устанавливать свою аппаратуру. Она была доставлена из адмиралтейства под его личным наблюдением в сопровождении охраны. С этого дня у прибора, помещенного на плане под номером один (его Чернов называл креномером), неотлучно стояли часовые с заряженными ружьями. Креномер был снаружи простым черным ящиком, его Чернов водрузил на специальный постамент, который проходил сквозь все палубы «Весты» и опирался на киль корабля. Верхняя плоскость постамента с помощью уровня была приведена в абсолютно горизонтальное положение.

Установка таинственной аппаратуры интриговала всех. Офицеры толпились вокруг Чернова и требовали объяснений, которые он, несмотря на занятость, охотно давал. Володя, благодаря беседам с Андреем и подполковником, разбирался в этом деле больше других, но тоже не упускал случая послушать.