Постепенно группы юнкеров таяли. Наконец, обменявшись рукопожатием с последним своим спутником — Мишиным, с которым они жили рядом, Володя Яковлев свернул в свой переулок, упиравшийся в берег реки. Семейство Яковлевых обитало в небольшом, но собственном доме, купленном лет двадцать тому назад, после Крымской войны, главой семьи, отставным в настоящее время штабс-капитаном Никифором Серафимовичем Яковлевым.

Никифор никогда не рассказывал детям, почему он, сын деревенского священника Орловской губернии, стал моряком. Они и не спрашивали, считая, что быть морским офицером — единственное занятие, достойное мужчины. А Никифор тихо радовался, глядя на них. Сыновья никогда не узнают жизни, которой жил их дед. Всенощные в насквозь промерзшей церквушке, крестины у богатых мужиков, где положено напиваться до положения риз, ежедневный путь от дома в церковь и обратно. И ничего, ничего не случается, кроме смены времен года. От этой жизни Никифору удалось спастись, бежав из дому и поступив в штурманские классы в Кронштадте. Окончил, стал кондуктором, был направлен на Черноморский флот, старательно тянул служебную лямку на парусных кораблях. Женился на дочери своего коллеги-штурмана, появилось двое сыновей. Теперь на пенсии, он вдовцом доживал свой век, копаясь в садике, а вечера коротал за книгой или в обществе таких же, как и он, отставных штурманов и артиллеристов. За прошедшие годы многое изменилось на флоте — суда стали паровыми, покрылись броней, появились орудия большого калибра; был принят закон о всеобщей воинской повинности, сократился срок службы для матросов. Не изменилось только одно — по-прежнему настоящим морским офицером мог стать только потомственный дворянин. Поэтому и старший сын Никифора Серафимовича — Андрей — морской артиллерист. Слава богу, служба идет хорошо. Сейчас, в 21 год, он уже прапорщик 1-го черноморского экипажа. По его пути пойдет и Владимир после окончания юнкерской школы.