Уссурийская тайга — царство пышной и экзотической растительности. Непроходимые джунгли, влажная жара, тропики…
И нередко совсем рядом — угрюмые дебри сибирского типа.
Идешь по такой тайге — сыро, плесенью пахнет, с ветвей пихт и елей свисают длинные пряди лишайника, ноги проваливаются в толщах слежавшейся хвои. Только ветер, гуляющий в вершинах деревьев, оживляет сонный облик хвойной тайги.
По разнообразию и богатству растительности Амуро-Уссурийскому краю принадлежит одно из первых мест в Советском Союзе. На юге Приморья одних только деревьев и кустарников насчитывается около 250 видов; даже в бассейне Амгуни, где уже во всем ощущается дыхание севера, их еще несколько десятков.
Леса южной части Приморья имеют яркие черты субтропиков. Летом здесь благодаря обилию осадков, высокой температуре и влажности воздуха растительность достигает необычайной пышности. Многовековые ильмы, ясени, тополи, липы, дубы высятся метров на тридцать и больше. В подлесок трудно войти — настолько он густ. Одежда постоянно цепляется за острые шипы аралии, элеутерококка, акантопанакса, а ноги путаются в ползучих лианах коломикты, лимонника, винограда, аргуты, которых особенно много на осветленных опушках, полянах и вдоль речных берегов.
Растительность настолько густа, что в 10–15 метрах уже ничего не видно. Приходится полагаться на слух, улавливая таинственные шорохи и самые разнообразные голоса птиц и зверей. Порой вздрагиваешь от шума испуганного и убегающего зверя, а то и от приглушенного утробного рычания хищника…
В Приморье много дубовых лесов. Они тянутся сплошными массивами от залива Посьета до озера Ханка и от Уссурийского залива по приморским склонам Сихотэ-Алиня почти до устья реки Самарги, а разрозненно — до Советской Гавани. Севернее озера Ханка дубовые леса растут по западным предгорьям Сихотэ-Алиня до Комсомольска-на-Амуре. Большие площади заняты ими на сопках Ванданского хребта, в бассейнах Виры, Биджана, Архары.