Со второй половины июля землю все чаще и чаще орошают дожди, то мелкие и затяжные, то бурные, с грозами, когда стена воды застилает небо и дали, и ничего не видно уже в пятидесяти метрах. Потом опять сияет голубое небо, и солнце сушит луга и леса, напоенные живительной влагой.

В июле и августе в уссурийских лесах нестерпимо душно, особенно когда воздух тих до звона в ушах и неподвижен. Уже к девяти часам утра становится жарко, как в тропических джунглях. Все живое ищет прохлады в тени деревьев, на крутых северных склонах сопок, в норах, в холодных струях бурлящих потоков или на горных вершинах, обдуваемых ветром. В тенистом омуте отстаивается лось, видны над водою лишь уши, глаза и нос; тигр красиво прыгает по неглубокому плесу, пугая выдр и норок и поднимая в воздух каскады сверкающих брызг; на влажных холодных камнях лежат, часто дыша, рысь или медведь. Все ждут, когда спадет жара…

Таково здешнее лето. Зато осень, как правило, тихая, теплая, ясная. Средняя температура воздуха понижается медленно, и так же медленно увядает зелень листьев и трав. В третьей декаде сентября первые утренние заморозки поразительно живописно разукрашивают лес. Все цвета радуги с их нежными и чистыми оттенками осень щедро отпускает увядающей природе. Повсюду ярко желтеют огромные перистые листья маньчжурского ореха и мелкие листочки амурского бархата, осины, березы; кудрявые кроны дубов подернулись охрой, ярко-красными гроздьями пламенеют ягоды лимонника, в багряных узорчатых листьях прячутся покрытые сизым налетом крупные кисти амурского винограда. Тут и там пылают кроваво-красные или ярко-лимонные кроны кленов, коричневые лещины оттеняют вечную зелень кедров, елей и пихт.

Осень — самая оживленная пора в жизни зверей. Они, наверное, все любят это время года, когда изнуряющая жара сменяется приятной прохладой.