Но в марте уже пахнет весною. Солнце и ветер быстро съедают снег, разрушают лед. На крутых южных склонах обнажается земля, устланная сухими листьями. Здесь собираются изюбры, косули, кабаны и другие измученные холодом и снегом животные, подолгу отогреваясь на солнышке. Здесь уже в середине апреля появляется нежная зелень первых трав, на которые жадно набрасываются и копытные, и медведь, и заяц.
Весна все-таки долго и трудно преодолевает зиму: слишком сильно и глубоко все промерзло, а холодные ветры все дуют и дуют. Только в середине мая начнут распускаться листья и сплошь зазеленеет тайга. Это время массового появления на свет телят, котят, щенят, мышат и прочей звериной детворы.
Таинственными кажутся лесные реки. Но они — артерии-жизни. Именно по рекам держатся в тайге и зверь, и человек.
Сверху река кажется серебряной лентой, брошенной на изумрудный ковер.
Горы Амуро-Уссурийского края изрезаны бесчисленными распадками, по дну каждого с камня на камень журчит вода. Сбегая вниз, ключи собираются в речушки, речки, реки — и вот уже среди раздвинувшихся гор могучими потоками шумят Бурея, Кур и Урми, Горин и Амгунь, Анюй и Хор, Бикин и Большая Уссурка, Арсеньевка, Партизанская, Раздольная и т. д. У каждой из этих рек — свои отличительные черты, свой нрав, но есть одно общее: это реки ярко выраженного горного характера со стремительным течением, кристально чистой холодной водой и многочисленными перекатами, омутами, заломами, протоками и островами. И лишь вблизи своих устьев они немного успокаиваются, но еще долго в мутных водах Амура и Уссури или соленой воде моря будут нестись особым течением светлые и холодные струи, родившиеся в горах.