— Как вам удалось найти меня, парни? — поинтересовался я.
— Заткнись.
— Послушайте, вы, несчастные уб... а-ах!
Джейк пустил в ход свою пушку, треснув меня рукояткой по голове. Не так сильно, чтобы я отрубился, но — случайно или намеренно — он попал по и без того болезненной шишке. И тут меня разобрало идиотское любопытство — можно ли набить шишку на уже имеющейся? И я решил, что обязательно поэкспериментирую на черепушке Джейка — если, конечно, такая возможность представится. На что, при сложившихся обстоятельствах, рассчитывать практически не приходилось.
Я напрягся, натягивая ленту на запястьях. Не поддается. И черта с два мне удастся выскочить на ходу — даже если бы каким-то чудом удалось потом где-то затаиться. Единственное, что относительно радовало меня во всей этой сверхкритической ситуации, — мы удалялись от кладбища. Пока.
Насколько я знал этих ребят — а знал я их достаточно хорошо, — мы сюда еще вернемся.
Глава 2
Когда я принял к производству порученное мне дело, то не был еще знаком ни с Джейком, ни с Полом и даже не подозревал, какие сюрпризы обрушатся на мою голову. Обычно такие девушки, как Эвелин Спринг, не являются их предвестниками. Во всяком случае, не часто.
В мой офис она вошла так тихо, что, не оторви я взгляд от стола, мог бы и не заметить ее присутствия. Появилась она в среду, двадцать четвертого мая, где-то около полудня — стояла у двери и робко смотрела на меня. Не девушка — картинка: маленькая, изящная, с волосами пепельного оттенка, лет двадцати двух — двадцати трех, фигурка стройная, кожа гладкая, губки нежные, глазки просто чудесные. Серый костюм подчеркивал ее элегантность, в руке она держала скомканный носовой платок. Такой носовой платок — неизменный опознавательный знак женщины, переступившей порог конторы частного детектива. Мокрый от слез и смятый от волнения и беспокойства, он чем-то напоминает белый флаг капитуляции или повязку на тщательно скрываемой ране. Сейчас пальцы хорошенькой блондиночки мяли платок медленными, нервными движениями.