В солидном «Руководстве к фармакогнозии», которое в 1858 году было напечатано в Санкт-Петербурге типографией Академии наук, есть такие строки: «Собачий жиръ былъ употребляемъ противъ бугорчатой чахотки легкихъ. Онъ при обыкновенной температуре полужидок, зернистъ, желтовато-белого цвета, безъ запаха, жирнаго вкуса... Еще въ аптекахъ держали собачий калъ; его собирали в марте отъ собак, питавшихся преимущественно костями, и употребляли противъ перемежающейся лихорадки, истерики и др. болезней».
Вполне возможно, что истерического пациента охватывал столбняк, если он узнавал, чем именно его лечат.
...В народном же способе избавления от туберкулеза заложен глубокий смысл: пока фармакологи пришли к созданию фтивозида и других лекарств, очаг туберкулезной инфекции в легких тушили барсучьим салом или собачьим жиром. Практика показала, что такое лечение помогало в холодное время года. Недавние исследования раскрыли секрет — выяснилось, что на холоде в легких окисляются жиры, принесенные кровью. Суть лечения в том, что оболочка палочки Коха состоит из жиров, и, когда рядом оказываются близкие по строению вещества (собачий жир именно таков), они замещают жиры в оболочке бактериальной клетки, и микроб теряет жизнеспособность.
Собаки лечили нас и своими слезами. Мы пользовались их лизоцимом — антисептиком, благодаря которому «заживает все, как на собаке». Зализывая рану, собака стерилизует ее отменным образом — в слюне много лизоцима. Но во рту собаки могут быть и неприятные вещи. И для нужд здравоохранения лизоцим добывали из собачьих слез. Иными словами, собаки плакали для нашего здоровья. Плакали они до тех пор, пока не выяснилось, что лизоцим проще добывать из куриных яиц.