Может, лохматые коты, часами нежась на солнышке или на батареях центрального отопления, вспоминают свою древнюю родину—раскаленные пески Африки? Вряд ли — француз М. Жуве с помощью хитроумных опытов выяснил, что во сне кошки видят только то, что было с ними наяву. Во сне они либо заняты гигиеническими процедурами (лижут лапу), либо охотятся. Так что грез у домашнего сфинкса нет.
Часть третья — экологическая, или рассказ о том, почему собаки не понимают кошек, а кошки на улице не узнают хозяев
Среди многочисленных трудов Дарвина есть прелюбопытная книга: «О выражении ощущений у человека и животных». О чем только в ней не написано — и про то, почему от стыда краснеют люди, а птицы от страха бледнеют, и про то, как удивляются обезьяны, злятся собаки и радуются кошки.
Дарвин, вероятно, был первым исследователем, который с этологических позиций хотел выяснить первопричину натянутых отношений между нашими лохматыми соседями: собаками и кошками. Для этого он тщательно изучал священный язык животных — язык поз и движений.
Возьмем хотя бы хвост — немаловажный инструмент в беседе животных. Увы, нашим четвероногим соседям достигнуть взаимопонимания с помощью хвоста трудновато. Кто не видел, что, испугавшись, собака поджимает хвост. (Порой и про трусливого человека говорят, будто он живет, «поджав хвост».) В гневе собака держит хвост морковкой. Если хвост ходит ходуном, значит, ока безмерно рада. С кошачьим хвостом дела обстоят наоборот: «хвост трубой» говорит о благодушии, а виляет он, когда его владелица разгневана. И до тех пор, пока беседы хвостами между собаками и кошками будут вестись без переводчиков, информация не перестанет искажаться, и трений не избежать.