Что касается женщин и девушек, то тут Его Преосвященство не пожалел красок, расписывая грешное пристрастие представительниц прекрасного пола к нарядам, и обвинил бедняжек в том, что они выставляют напоказ то, чего следовало бы стыдиться... Короче говоря, вывод о том, что эти соблазнительницы, являющиеся орудием дьявола в деле совращения мужчин, эти губительницы чужих душ вполне заслуживают того, чтобы их сожрали свирепые хищные звери, напрашивался сам собой...

И для чего после такого послания нужны были призывы к сопротивлению? К чему было требовать уничтожения Зверя? Разве можно бороться с существом, являющимся воплощением Кары Господней? Разве кто-нибудь может одолеть «Бич Божий»? Итак, с церковного амвона было торжественно провозглашено мнение епископа, заключавшееся в том, что существует одно-единственное животное, ставшее причиной постигших наш край бедствий. Устами Его Преосвященства до нас доводилось не только его личное мнение, но и мнение церкви, утверждавшей, что Зверь этот, как следовало из Священного Писания, мог быть одновременно медведицей, барсом, гиеной и волчицей, что он нес с собой неизбежную гибель, как чума или молния.

Однако в послании содержался намек на то, что травить и гнать Зверя все же следовало в надежде на то, что Господь однажды смилостивится над жителями края, сочтя, что они уже искупили свою вину перед Ним, и позволит уничтожить чудовище. Итак, совершенно официально было установлено, что Зверь имеется в единственном числе, что он совершенно особое животное, роковое и несущее людям гибель за их грехи.

Не знаю, быть может, во мне в то время заговорила кровь моих предков-гугенотов, но я находил какое-то странное наслаждение в том, что мы все жевали и пережевывали рассказы о кровавых подвигах жуткого посланца гнева сурового и мстительного Бога, к которому мы тем не менее продолжали усиленно возносить молитвы. Почему-то мне нравилось думать, что страшное существо, родившееся, возможно, от противоестественного слияния то ли медведя и леопарда, то ли гиены и волка, было послано на землю, чтобы карать людей за их слабости.