Зверь не подавал никаких признаков жизни уже с 25 октября, словно он прослышал о прибытии драгун и потому затаился. Через несколько дней после праздника Всех Святых мы узнали, что чудовище проделало долгий путь и очутилось в Оверни, под городом Шодезег, где напало на женщину из деревни Шошай, пасшую овец. Можно было подумать, что Зверь и в самом деле узнал о появлении в нашем крае драгун и теперь уходил от них. Нашлись люди, видевшие, как Зверь преодолевал нашу быструю и бурную, хотя и мелководную речку Трюйер, причем они уверяли хором, что Зверь шел на задних лапах, что, согласитесь, животным совсем не свойственно. Тут же посыпались всяческие предположения: одни говорили, что это какая-то дикая помесь обезьяны с тигром, другие считали, что это, вероятно, гиена, сбежавшая из зверинца короля Сардинии, который в то время находился в Турине, а еще более вероятно, – от какого-нибудь бродячего укротителя диких зверей, направлявшегося на ярмарку в Бокере. Однако все эти россказни были вскоре опровергнуты... Пустые то были россказни или нет, нам-то какая разница? Ведь Зверь покинул наши края! Он ушел в Овернь! Ну и, как говорится, скатертью дорожка! Если бы только он ушел навсегда! Вот было бы славно!

Так как снег покрыл всю землю плотным, толстым ковром, мы с сестрами перестали гонять скотину на выпас. Но постепенно жизнь вернулась в обычную колею: дровосеки, засевшие было по домам, потянулись в лес, торговцы – на ярмарку, женщины – на рынок в Мельзие, в Сен-Шели и в Сог. В течение трех прошедших месяцев немногочисленные дороги нашего края были непривычно пустынны, окна в домах наглухо закрыты, а двери – забаррикадированы изнутри. Край наш будто вымер! Теперь люди начинали постепенно приходить в себя и возвращаться к привычному течению жизни.