Учинив эту кровавую расправу, на которую с содроганием взирал из-за ограды материнский куст, садовник взялся за нож и срезал первый саженец под самый корешок, так что на поверхности от него ничего не осталось; второй саженец он укоротил ниже разветвления, и от него остался торчать один только жалкий шпенечек. Затем садовник занялся прививкой. На первом дичке он привил веточку у самых корней, на втором подвое – немного повыше.

Со временем ранки зажили. От здоровых корней потекли кверху соки, почки набухли, раскрылись бутоны, и веточки-паразиты стали наслаждаться жизнью за счет несчастных страдальцев, которые питали их своей кровью. А садовник с ножом неусыпно следил, чтобы могучая дикарская порода не одержала бы верх.

– Довольны ли вы, бедные мои детки, что попали в знатное общество? – горестно вопрошала их мать. – Рады ли, что удостоились чести носить на себе негодных захребетников, которые не могут сами производить на свет собственное потомство?

А братцы и сестрицы знай себе подхихикивали:

– Что, сладко небось потереться в высшем свете? Ишь какой веник из тебя получился! А на другого-то скромника только поглядите, он из-под земли даже носу не кажет!

А из-под земли еле доносится глухой стон:

– Слышишь ли ты меня, аристократ? Я тут тружусь, не видя солнечного света, а ты тянешь из меня соки и пожинаешь славу. Ужо погоди! Дай мне только вырваться на волю, тогда посмотрим, чья возьмет!

Но садовник с ножом всегда начеку. Стоит ему заметить «незаконного» отпрыска, как он тут же его срежет. А «законные» тем временем растут себе и ветвятся на солнышке цветоносными побегами, и женщины, гуляющие по садовым дорожкам, восторженно ахают при виде цветущих роз.

Настал июль. Садовник с ножом куда-то запропастился. Не слышно скрипа его деревянных башмаков на песчаных дорожках. Вот уже два дня прошло, а его все нет как нет. Ставни на его домике плотно закрыты, лишь изредка приотворяется дверь, чтобы впустить лекаря, и тогда по саду разносится запах лекарственных отваров.