– У Клелии сильный прилив крови! – сказала мама Пепе. – Она производит очень плохое впечатление.

– Да нет… Все это пустяки. На даче тетя Клелия сразу поправится. Она, бедняжка, устала за эти месяцы. Манолита, я помню, много раз приглашала ее на дачу.

– Странно! Мне Клелия ни разу об этом не говорила.

– Должно быть, не хотела тревожить тебя по-пустому.

– А сколько времени она там пробудет?

Пепа не знала, но обещала спросить у доктора Бонифаса, ведь он первый и посоветовал тете Клелии уехать на дачу. Мама три дня спустя снова вернулась к этому разговору (у тети Клелии ночью был тяжелейший приступ, и Роса поочередно с дядей дежурили у ее постели).

– Я хочу знать, когда приедет Клелия!

– Ну будет тебе, мама! Бедняжка в кои-то веки вырвалась подышать свежим воздухом.

– Да, но, по вашим словам, у нее нет ничего такого…

– Конечно, нет! Ей просто захотелось отдохнуть и вообще побыть с Манолитой… Сама знаешь, что они давние подруги.

– Позвони на дачу и спроси, когда она вернется! – настаивала мама.

Роса, разумеется, позвонила на дачу, и ей сказали, что тетя Клелия поправляется, но еще слаба и пока побудет на даче. А главное – погода стоит великолепная!

– Все это мне не по душе, – сказала мама. – Клелии давно пора вернуться.

– Мама, ну зачем так волноваться? Вот окрепнешь и сама поедешь на дачу к Манолите – погреешься на солнышке…

– Я? – В мамином взгляде было все: и удивление, и обида, и даже злость.

Карлос громко рассмеялся и, пряча глаза (тетя Клелия была в тяжелейшем состоянии – только что звонила Пепа), поцеловал маму в щеку.