Впрочем, лишние мучения вызывали и лишние расходы, не говоря уже о лишних хлопотах. Поэтому среди реформаторов (и это было во-вторых) были черти, абсолютно безразличные к липшим, да и вообще любым, мучениям. Их интересовала лишь экономическая рентабельность, рациональное обслуживание котлов, четкий график дежурства чертей, словом, максимально эффективный режим работы ада. «Максимум эффекта при минимуме затрат!» — таков был лозунг реформаторов-экономистов. И они его с завидною настойчивостью претворяли в ад.

Имелись третьи, старавшиеся ради самой идеи, ради чистого знания, во имя науки. Самые изобретательные и активные, они, действительно, буквально на глазах меняли ад. Из старинного, рутинного, громоздкого, технически отсталого заведения, он превращался в прекрасно смазанную и безотказно действовавшую машину, охватившую своими щупальцами-приводами весь мир и безотказно функционировавшую круглые сутки на полном ходу. Мечтой реформаторов-научников был ад-автомат, без чертей, с одними мучениками (в мученики предполагалось перевести и оставшихся без работы чертей, за исключением, конечно, руководства, спецслужб и самих реформаторов). А самые смелые, правда, в утопиях полагали, что в будущем можно обойтись и без мучеников, создав полностью механизированный ад-автомат.

Имелись и четвертые, мудрые руководители, хвостатые Отцы, вожди с рогами. Они понимали суть дела: если не менять, то рано или поздно ад взорвется, лопнет, как бомба, как мыльный пузырь. И тогда черти поменяются местами с мучениками. Так не раз уже случалось, и мученики превосходно справлялись с функциями чертей.

Шли на реформы, реконструкции, перестановки. Модернизацию оборудования и химизацию мучений. Успокаивали консерваторов, возмущенных переменами. Отечески выговаривали чертям-садистам, переусердствовавшим во внеплановом мучительстве. Выслушивали реформаторов и шли на уступки… Не меняя главного, не меняя сущности: адской сущности, сущности бессмысленного и мучительного бытия.