– Прошу прощения, лейтенант, – пробормотал он, – но я не могу не думать об этом.
– Думать – несвойственный для тебя процесс. Он молчал по меньшей мере секунд тридцать.
– Держу пари, лейтенант, что вас тоже это задело, – произнес он наконец.
– Ты не совсем прав. Я скажу тебе: не ломай голову, чтобы узнать, почему она так поступила – она сделала это не сама.
– Что?
– Да. Она же не обезьяна, чтобы так карабкаться по деревьям. Ветка находится в семи метрах от земли. Ребята, которые ее сняли, вынуждены были воспользоваться лестницей. Как ты думаешь, она могла сама туда забраться?
– Если я правильно понял, она не покончила с собой? – спросил он недоверчиво.
– Конечно. Ее убили!
Глава 2
Нам открыл дворецкий. Я вошел первым.
– Лейтенант Уилер и сержант Полник из службы шерифа, – лаконично представился я.
– Меня зовут Росс. Мадам ожидает вас в салоне. Следуйте, пожалуйста, за мной.
Мы пересекли громадных размеров вестибюль.
– Лейтенант, – прошептал Полник, – вы не думаете, что эта дама…
– Не делай заключений, пока мы не познакомимся с ней, – оборвал я его.
– Понимаю, – ответил он оскорбленно. – Я подумал только, что она художница или по крайней мере парикмахерша…
– Почему?
– Ну, обычно ведь говорят: “салон живописи”, “салон-парикмахерская”…
Я все еще пытался найти брешь в логическом построении Полника, когда нас ввели в гостиную.
Дворецкий, доложив о нас, исчез, закрыв за собой дверь.
– Я – Лавиния Рэндалл, – раздался величественный голос. – Пожалуйста, садитесь.
Она стояла перед окном в другом конце комнаты, повернувшись к нам спиной. Произнеся фразу, она повернулась и медленно пошла навстречу. Я не мог бы определить ее возраст – ей могло быть и пятьдесят лет, и семьдесят.
Это была высокая женщина с величавой походкой. Ее седые волосы отливали сиреневым, а лицо было шедевром макияжа. Под нарисованными карандашом бровями холодно блестели голубые глаза. У нее был изящный прямой нос и тонкие губы. Черное платье, очень простое на вид, но, безусловно, чрезвычайно дорогое, украшала нитка жемчуга.