-- Ох и долго же я тебя жду!

Но я ничего не ответила, я бросилась к ней. Но она тут же отбежала на край крыши и сделала "ласточку".

-- Поймай меня! -- крикнула она, заглушая ветер.

Она смотрела вниз, ее мелкие кудряшки свесились с лица и потянулись к земле. А я боялась подойти.

-- Вернись назад, -- попросила я. -- Я тебя простила.

Тогда она удивленно посмотрела на меня:

-- Но ведь я же перед тобой ни в чем не виновата.

-- Не виновата, -- повторила я. -- Ты разобьешься насмерть!

Галя раскачивалась на самом краю крыши. От ветра ее платье взлетело вверх и закрыло лицо.

-- А смерти нет! -- крикнула она.

-- Как это нет? -- поразилась я, приближаясь к краю. -- Старуха в четвертом подъезде умерла, а за ней старик. Ты помнишь их гробы? Такие красные с крестами на крышке. Их увезли на кладбище и зарыли в землю.

-- Ну и что? -- засмеялась Галя, убегая от меня по краю крыши. -- А ты знаешь, что они там делают под землей?

-- Они гниют.

-- Ну и что?

И дальше я не успела ее расспросить, потому что она нагнулась и крикнула вниз:

-- Ромка! Простокваша!

И тогда я подбежала к краю -- посмотреть, но тут же отпрянула. Я никого не увидела: одна только зеленая бездна ахнула мне навстречу, взглянула глазами-листочками из палисада. Два синих пруда, как огромные ученические очки, лежали на дне в черной каемке песка. И еще что-то темное, свистящее мелькнуло на миг и тут же спряталось в тень от деревьев. Это темное выглянуло из другого мира, о котором я смутно догадывалась. И вот сейчас, когда все мои догадки и предчувствия уже готовы были открыться, я испугалась.

-- Простокваша! -- снова крикнула Галя, нависая над бездной.

Но ее пронзительный голос так и не достал до дна.