— С неким Крёберсом. Он торгует марками в Инсбруке. Больше о нем ничего не известно. Возможно, Крёберс поможет пролить свет на загадочную историю с Грацем и деньгами. Разумеется, при условии, что Кардо не водит нас за нос

— Мы многого еще не знаем, — сказал Феллини. — Мы не знаем, кем был Новак, не знаем, почему он решил позвонить Крёберсу в середине ночи. Мы должны для порядка прощупать врача.

Феллини провел остаток ночи в одной из камер полицейского участка Глурнса, и ни жесткий соломенный тюфяк, ни одеяла, источавшие кисловатый запах, не могли потревожить его богатырский сон.

В соседней камере неподвижно лежала на койке Лиль Кардо и не могла уснуть Час за часом она смотрела невидящим взором на тень, отбрасываемую решеткой на потолок, пока не забылась под утро беспокойным сном. Еще не пробило шести часов, а она уже открыла глаза, разбуженная звуком поворачиваемых в замочной скважине ключей и скрипом дверей. Около семи ее проводили к Молькхаммеру, который объявил, что она свободна. Но известие, казалось, не обрадовало Лиль.

— Однако мы просим вас, — добавил он, — на некоторое время задержаться в Глурнсе или Тауферсе. Возможно, нам понадобится ваша помощь. Из “Бурого Медведя”, если угодно, можете выехать.

— Хорошо, я сниму где-нибудь комнату, — вяло согласилась Кардо. — Только прошу оставить меня до завтра в покое.

Вскоре она уехала на полицейской машине. Шум мотора разбудил Феллини. Он заложил руки за голову и задумался. Эти минуты между пробуждением и подъемом он ценил больше всех остальных. Голова была свежей и ясной, мысли оформлялись быстро и четко, и он уже привык к тому, что лучшие идеи приходили ему на ум именно в это время. Невиновность Кардо казалась ему бесспорной. Решив избавиться от любовника, она бы, несомненно, позаботилась об алиби. Да и эту историю с запиской нельзя игнорировать совсем. Не следует, конечно, сосредоточивать на ней все внимание, чтобы не упустить из виду другие обстоятельства, но все-таки вначале следует пойти именно по этому следу. Возможно, Крёберсу в Инсбруке кое-что известно. Кстати, знает ли Молькхаммер, что ответил ей Крёберс?