— Господа! — обратился он к окружившей его группе полицейских и сотрудников уголовной полиции. — Прежде всего я бы хотел поставить точки над i в вопросе о полномочиях. Расследовать дело по-прежнему будете вы. Однако оно уже наделало и еще наделает столько шуму, что наши всемогущие боги сочли необходимым прислать к вам наблюдателя и, если хотите, советника, то есть меня. Вы, разумеется, понимаете, что в таком деле, как убийство иностранца, любое начальство стремится застраховать себя от всяких случайностей. — Феллини улыбнулся. — Считайте меня таким страховым полисом. Или, быть может, вы уже арестовали убийцу?

— Надеемся, — ответил криминаль-ассистент Молькхаммер.

Феллини никогда раньше не встречался с Молькхаммером, хотя и слышал о нем.

— Правда, — продолжал Молькхаммер, — мы не очень уверены, что действуем правильно, и, откровенно говоря, с каждым часом неуверенность растет. Мы арестовали любовницу Новака.

— Могу я с ней поговорить?

— Разумеется, — сказал Молькхаммер.

Затем он отпустил коллег домой, пожелав им доброй ночи. Пока ходили за Лиль Кардо, Молькхаммер рассказал Феллини обо всем, что им удалось выяснить до настоящего времени.

По мнению медицинского эксперта, Новак был убит около полуночи Кардо утверждает, что заметила труп только утром около девяти часов Около одиннадцати часов ее увидел граф фон Гатцфельд-Бахенгофен в тот момент, когда она рылась в вещах покойного

— Она созналась в преступлении?

— К сожалению, нет.

— Кстати, — начал Феллини, — я бы хотел, чтобы между нами не было недомолвок. В деле сколько угодно подводных камней, и, если мы оба поведем себя недостаточно умело, наше сотрудничество, едва возникнув, лопнет, как мыльный пузырь. Вы — криминаль-ассистент, которому поручили самостоятельно распутать сложный случай, и вы, разумеется, мечтаете отличиться. К тому же вы — уроженец Южного Тироля, ваш родной язык — немецкий, а я — итальянец.