Вместо ответа Лоближуа задал встречный вопрос:

— А вы, месье, почему предлагаете сейчас меньше? Неужели ваша записная книжка уценилась в несколько дней?

— Это вы, месье, упали в цене! — сказал Жан де Биз.

— Не понял!

— Конечно! Ваш поступок имел бы большую моральную ценность, если вы совершили бы его сразу после находки, и по праву, вознаграждение должно быть высокое!

Разговаривая, он придвинул 4.000франков в сторону Марселя Лоближуа. Тот засунул банкноты в карман и покачал головой:

— Я вас не понимаю! Ведь были для вас ценные записи в этой книжке!

— Нет.

— А что означают эти формулы, цифры, имена и фамилии?

— Ничего…Я марал бумагу… все, что приходило мне в голову…Смеха ради…Скажем, если хотите, мне нравилось интриговать возможного обладателя.

Марсель Лоближуа вспомнил бессонные ночи и мысль, что его обвели вокруг пальца, наполнила его отчаянием.

— Быть такого не может, — бормотал он, — я уверен, что вы что-то скрываете от меня! Вы очень сожалели, что потеряли свою записную книжку?

— Я ее не терял! — сказал Жан де Биз.

— Как?

— Я уронил ее нарочно.

Наступила полнейшая тишина. Паркет поплыл под ногами Марселя Лоближуа. Его тело стояло, но душа потеряла равновесие. Чувство негодования душило его, готовый провалиться сквозь пол, он лепетал:

— Нарочно…? Как это нарочно…?

— Да, это очень просто, — сказал Жан де Биз, откидываясь на спинку стула, — перед вами филантроп. Я хочу помочь людям обрести удовольствие от честности. Тогда я упрощаю им задачу, предлагая премию за первый жест доброй воли. Так поступают дрессировщики, когда награждают ломтиками мяса своих питомцев после выступления. И так, время от времени — в принципе 4 раза в год — я кладу записную книжку с деньгами в людном месте и обещаю через прессу вознаграждение тому, кто вернет мне мое добро.