Он увидел еще много кровавых дел. Негры убивали раненых, рубили безоружных…
А там назади он видел добродушные, здоровые лица матросов, которые собирались направо кругом. Красный Королевский уже был готов отступить.
Конолли бросился в самую середину третьей роты и стал вместе с офицерами уговаривать солдат сопротивляться.
Но было уже поздно. Солдаты оробели. Они были сбиты с толку окончательно, дикая атака арабов довершила дело. Страшные лица врагов и их обагренные кровью руки приводили их в ужас. Рота обратилась в бегство.
И в само деле, что за охота умирать за ненавистное знамя? И что это за вожак такой? Сам же уговаривал бежать, а теперь гонит сражаться. Нет, они уже ни под каким видом сражаться не пойдут. Они побегут к морю.
Конолли, широко расставив руки, преградил дорогу товарищам. Он их убеждал, упрашивал, доказывал…
Все было напрасно. Можно ли повернуть назад катящуюся волну?
Солдаты бежали по пустыне, устремив глаза на море, и не оборачивались назад.
— Ребята, неужто вы и за это не постоите? — крикнул кто-то.
Крик был громкий, повелительный, и бегущие солдаты оглянулись. То, что они увидели, заставило их остановиться.
Рядовой Конолли воткнул в кусты мимозы свою винтовку, а на штыке развевалось маленькое зеленое знамя с вышитой на нем охотой без короны.
Это было знамя революционной Ирландии.
Бог знает, зачем, для каких бунтовских целей носил Конолли с собой это знамя, но теперь одно оно стояло неподвижно среди всеобщего бегства. Зеленое знамя стояло на одном месте, в то время как гордые знамена Англии двигались медленно назад.