У них своя особая песня. Но они понимают языки других птиц...

Неожиданно к моей группе присоединяется Дурова.

- Стало быть, - одобрительно говорит она, - среди воронов встречаются полиглоты?

Я - радостно и слегка подобострастно:

- Да, Анна Владимировна!

Мне хотелось показать себя с лучшей стороны. Дабы эта незаурядная женщина не раскаялась, что доверила мне, простому служителю, высокую роль экскурсовода.

Я открываю клетку, показываю ворону блюдо с хорошим казенным пайком и спрашиваю у него:

- Как тебя зовут?

Это был важный миг в жизни каждого посетителя, волею судьбы оказавшегося свидетелем полностью ирреальной картины - когда ворон, не шевеля клювом, скрипучим голосом, похожим на сломанный радиоприемник, отчетливо произносит:

- Воронок...

- А как любишь, чтобы тебя звали? - задаешь ему второй вопрос.

Обычно, грассируя, он отзывался - по накатанной:

- Воронуша... - и с чувством выполненного долга брал у тебя черным костяным клювом кусочек сырой говядины.

А тут я смотрю, он прикидывает в своем мозгу, как бы попроще заполучить награду.

Трезвый ворон, не пьяный, пес его знает, какая шлея под хвост попала именно в моей, озаренной научными сведениями экскурсии, в присутствии вельможной Анны Владимировны вместо положенного "Воронуша" - возьми да и каркни:

- Жопа!

И - расстаравшись, со смаком - дважды - повторил это каверзное слово.

-Убрать с показа! - свирепо пророкотала Анна Владимировна.

И мы не поняли, кого она имела в виду - меня или ворона.

А впрочем, пришла мне пора поступать в университет, искать свой путь,

понять - к чему лежит душа, на что не жалко будет ухнуть это драгоценное воплощение в образе человека...

Увы, я так и не ведаю до сих пор, в чем оно состояло - мое призвание. Писатель ли я? Или все-таки служитель по уходу за животными? Зимовщик на Земле Франца-Иосифа, мать троих детей, монах или клоун, открыватель неведомых миров, маляр, кашевар? Кто же я, Господи? Для чего ты меня предназначил?