– У нас нет великих писателей, – сказал я. – Когда наши хорошие писатели достигают определенного возраста, с ними что-то происходит. Я мог бы объяснить, что именно, но это длинный разговор, и вам будет скучно слушать.

– Нет, объясните, очень вас прошу, – сказал он. – Я обожаю такие разговоры. Это лучшее, что есть в жизни. Когда работает ум. Это вам не куду убивать.

– Вы еще не услышали от меня ни слова, – сказал я.

– Но предвкушаю заранее. Выпейте пива, это развяжет вам язык.

– Он у меня и без того развязан, – сказал я. – До безобразия развязан. Но вы-то сами почему не пьете?

– Я вообще не пью. Это не на пользу интеллекту. Это не нужно. Но рассказывайте же. Прошу вас.

– Ну, так вот, – сказал я. – У нас в Америке были блестящие мастера. Эдгар По – блестящий мастер. Его рассказы блестящи, великолепно построены – и мертвы. Были у нас и мастера риторики, которым посчастливилось извлечь из биографий других людей или из своих путешествий кое-какие сведения о вещах всамделишных, о настоящих вещах, о китах, например, но все это вязнет в риторике, точно изюм в плум-пудинге. Бывает, что такие находки существуют сами по себе, без пудинга, тогда получается хорошая книга. Таков Мелвилл. Но те, кто восхваляет Мелвилла, любят в нем риторику, а это у него совсем неважно. Такие почитатели вкладывают в его книгу мистичность, которой там нет.

– Так, – сказал Кандиский. – Понимаю. Но риторика – это плод работы интеллекта, плод его способности работать. Риторика – это голубые искры, которыми сыплет динамо-машина.

– Да, бывает. Но бывает и так, что голубые искры искрами, а что двигает динамо-машина?

– Понятно. Продолжайте.

– Не помню, о чем я говорил.

– Ну, ну! Продолжайте. Не прикидывайтесь дурачком.

– Вам приходилось когда-нибудь вставать до рассвета и…

– Каждый день в это время встаю, – сказал он. – Продолжайте.

– Ну, ладно. Были у нас и другие писатели. Те писали точно колонисты, изгнанные из Старой Англии, которая никогда не была им родной, в Англию новую, и эту новую Англию они пытались здесь создать. Превосходные люди – обладатели узкой, засушенной, безупречной мудрости унитариев. Литераторы, квакеры, не лишенные чувства юмора.