Чувствуя, что тут требуется аргумент более весомый, нежели роль «Селесты» в совершенствовании ультразвукового сканирования мозга, президент переключился на более глобальные чудеса: модуль, ответственный за ПОС – пополнение озонового слоя, – после запуска станции озон хлынет в атмосферу струей и заполнит озоновую дыру, которая, растянувшись от Фолклендских островов до Мадагаскара, неотвратимо уничтожает все живое: от планктона до императорских пингвинов.

Однако Банион сидел с кислым видом, якобы умирая от скуки. Тогда президент обратился к самому вескому, но отнюдь не бесспорному аргументу в пользу «Селесты» – о модуле СИКА (система индикации крупных астероидов), который выявит, не мчатся ли, часом, в нашу сторону какие-нибудь смертоносные космические тела. Не последние люди в НАСА и Пентагоне советовали ему не слишком афишировать этот специфический аспект «Селесты». Тема эта весьма щекотливая; население могло запросто впасть в панику от перспективы быть уничтоженным гигантским метеоритом; если учесть, что не за горами новое тысячелетие, и что все, кому не лень, твердят об Апокалипсисе…

– Ну, узнаем мы, что в нашу сторону мчится астероид, что тогда? – полюбопытствовал Банион.

– Это маловероятно… Нам важно получить какой-нибудь предупредительный знак…

– Лично мне нет. Если нас ожидает конец света, мне не потребуется никакого знака.

– Никто не говорит, что нас ожидает конец света, – промямлил президент, силясь улыбнуться, – мы говорим о грядущих перспективах, о жизни, а не о смерти.

Как только он начал превозносить национальную и расовую разнородность экипажа «Селесты», Банион прервал его:

– Мы вернемся в студию сразу после рекламы.

Студию огласили звуки музыкальной заставки «Эмпл Ампер». Рекламный ролик показывал бассет-хаунда, с надеждой глядящего через стеклянную дверцу духовки на аппетитную сочную курочку. Президент пальцем поманил своего пресс-секретаря, и тот подлетел к нему, лепеча жалкие извинения за то, что его, Лидера Нового Тысячелетия, прерывают идиотской рекламой о всяких кухонных прибамбасах.