Я был так мал, что для того, чтобы приняться за ведерце, мне пришлось сесть на землю и взять его к себе на колени. Сначала я попробовал пену и потерпел разочарование. Я не нашел никакой прелести в ней; должно быть, прелесть находилась в другом месте, а не там. Вкус пены был неприятный. Затем я вспомнил, что видел, как взрослые сдувают пену перед тем, как пить. Я зарылся лицом в пену и стал лакать жидкость, находящуюся под нею; она оказалась совсем не вкусною, но я все же продолжал пить. Ведь недаром же пили ее взрослые!

…Отец мой ничего не заметил. Он осушил ведерце с огромным аппетитом усталого от труда пахаря, отдал его мне и вернулся к своему плугу. Я пытался идти рядом с лошадьми. Я помню, что я покачивался и упал около копыт их, перед самым блестящим лемехом, а отец мой так сильно дернул лошадей назад, что они почти сели на меня. Позднее он говорил, было чистой случайностью, что плуг не выпотрошил меня. Я смутно помню, что отец отнес меня на руках к деревьям, окаймляющим поле, что весь мир крутился и качался вокруг меня, а сам я сделался жертвой ужасающей тошноты, причем меня еще, кроме того, подавляло страшное ощущение греховодности.

В последующие месяцы я не больше интересовался пивом, чем кухонной плитой после того, что я обжегся об нее. Взрослые были правы: пиво не годилось для маленьких детей. Взрослые пили его, но ведь они так же равнодушно принимали пилюли и касторовое масло. Что касается меня, то я прекрасно обходился без пива. Да и до самого дня моей смерти мог бы я так же хорошо без него обходиться. Но судьба решила иначе. Куда бы я ни повернулся, на каждом углу в том мире, где я жил, меня манил и звал к себе Зеленый Змий. Не было никакой возможности спрятаться от него; все пути вели к нему. Однако мне пришлось целых двадцать лет провести в контакте с этим мошенником, чтобы заставить себя развить известную подленькую симпатию к нему.