Геофизику я любил до прошлой осени, как первую женщину. Она, геофизика, открыла мне дорогу на Север. Она кормила, определяла отношение ко мне людей. Я трудился безотказно и много, делал работу качественно и красиво. Жил, не обижая людей и зверей. Прошлую осень, и от стрельбы по зверю отказался. Шел естественный отсев — зла от добра. И в этом сите жизни — после «просеивания». Остались — крохи добра! Из тридцатилетней пыли дней жизни.

Провидением назначалось: Жить начать сначала! Главные ценности определились: любовь и верность долгу. Заслуга родителей. С добрым взглядом на мир родили. И мама с отцом, не осудили за уход из семьи.

«Спасешься сам, рядом с тобой спасутся и твои дети, — рассудила мудро мама. — Бог тебе судья, а не мы с отцом. Внуков мы не оставим в беде»…

— Кто ты? — наконец нарушила Эрика общее молчание.

— Сам не знаю, — подумав, ответил.

На Индигирке осталась беременная жена. Но осмыслил — что я сделал? Только здесь и сейчас. Именно под пытливым и умным взглядом этой женщины. Стыдно признаться.

Хрипловатым баритоном, без утайки стал рассказывать.

Сама рассудит — «Кто пришел?!»

До приезда на Мыс Шмидта. Лето в Якутии, работал на «заверке аэромагнитных аномалий». Геофизиком в Геолого-посковой партии. Вдвоем с женой Натальей. В июне определились в отряд студенты. Парень и девица Людмила. Работа в гористой местности с «магнитометром». Геологическая работа, визуальное обследование рудопроявлений. Отбор штуфных проб и образцов из обнажений для химлаборатории. Много работы. Тяжелой работы. У рюкзаков лямки обрывались от загруженности камнями.

Техники нет. Пять участков в горах: там и коняги ноги калечат. Для перебазирования вертолет. В геологических отрядах имеются вьючные лошади. Объем каменного материала у геологов огромен. Каюры на вьючных лошадях собирают штуфные пробы, «металлку» с временных стоянок. Доставляют на базы. Мне с помошниками и лошадиный труд выпадал: тянуть в рюкзаках образцы из маршрутов на своем горбу.