- Может, денег хочет дать? - сказал Мармот.

- Тебя кто-нибудь когда-нибудь искал, чтобы дать денег?

Мармот вздохнул.

- Что это они все едят?

- Голодные.

Дверь комнаты 541 открылась, и появился Кучинский. Он подсел к нам и наклонился к мармотовой голове.

- Приятно видеть культурных людей.

- Угу, - согласился Мармот.

- У нас тут литературные гостиные проходят, - продолжил Кучинский. Собираемся, обсуждаем. Под виолончель. Чай пьем, задушевная атмосфера, сами понимаете.

Мармот кивнул. Я тоже кивнула.

- Вы, как драматурги, могли бы поучаствовать. Сегодня разговор о мейстерзингерах.

- О швейных машинках? - переспросила я.

Кучинский моргнул.

- Начало через двадцать минут. В актовом зале. Будут гости из литераторов.

Кучинский встал, развел руки и сказал "добро пожаловать".

- Да, - ответили мы, встали и пошли к зеленому лифту.

- Не даст денег, - сказал Мармот.

Мы вошли в лифт, посмотрели на наше отражение, и Мармот нажал "стоп".

- Эй, вы застряли?

- Ты кто? - спросил Мармот.

- Ответственный по лифтам, - ответил голос из стены.

- И много у тебя лифтов?

- Побольше твоего. А ты кто?

- Мармот.

- Застрял?

- Нет, отдыхаю.

- Закругляйся, главному на третий надо.

- Пусть пешком ходит. Полезно.

- По мне - хоть летает. Только я на работе. Так что выметайся - и ты, и твоя мармотиха.

Мы идем по мраморному полу, открываем белые двери и выходим на улицу. Над нами пролетает грач.

- Не вышло, - говорит Мармот.

Я вытаскиваю из кармана листок в клетку, карандаш и начинаю писать.

- Молодые поэты?