Тем временем «Гленгарри», благополучно выбравшись из водоворота Корриврекан, взял прежний курс на Обан.
Старик матрос сел в свою лодку и, обменявшись рукопожатием с молодым человеком, поднял паруса и поплыл к острову Джура.
Что касается молодого человека, то он оказался с этой минуты в числе тех туристов, которые ехали в Обан.
Оставив справа острова Суно и Линг с их обширными ломками шифера, принадлежавшими маркизу Бридальбэну, «Гленгарри» пошел вдоль острова Сили и, миновав вулканический остров Керреру, причалил наконец у пристани Обана, когда уже было почти совершенно темно.
Глава седьмая. АРИСТОБЮЛЮС УРСИКЛОС
Если бы в Обане было такое же огромное число приезжих на морское купание, как в Брайтоне или Рамсгэте, то и тогда такая важная особа, как Аристобюлюс Урсиклос, не могла бы остаться незамеченной.
Обан, не возносясь на высоту своих соперников — городов, знаменитых морским купанием, тем не менее курорт, посещаемый не без удовольствия праздной и богатой публикой Великобритании.
В этом году в августе в Обане не было недостатка в приезжих, и на доске одной из лучших гостиниц можно было прочесть уже в продолжение нескольких недель между более или менее знаменитыми фамилиями и фамилию Урсиклос; на доске значилось: Аристобюлюс Урсиклос из Демфриза (Южная Шотландия).
Этому джентльмену было от роду двадцать восемь лет; он никогда не знал молодости, и, по всей вероятности, ему не суждено было знать и старости: он точно родился в том возрасте, в котором должен был оставаться всю жизнь. Наружность его была ни хороша, ни дурна; лицо не имело в себе решительно ничего привлекательного или выдающегося, за исключением только носа, который был так короток, что казался снятым и приставленным с другого лица. Волосы этого господина были слишком белокуры, и из тех ста тридцати тысяч