Я тоже поднимаю палец, чтобы обратить внимание на быстрое бульканье: это не голавль, хватающий на лету муху и на секунду вынырнувший из воды, это лягушка прыгнула в воду и поплыла. Последний тест: мягко хлопая крыльями, прилетает за мелкой рыбешкой длинноносая хозяйка болот, серебристая цапля, которая проводит время, переходя с болота на болото. Она выкидывает вперед ноги и всем своим видом показывает, что собирается, что хочет отдохнуть… Но не тут-то было… Резкий толчок на уровне земли — и она взмывает ввысь, широко распластав крылья. Почти тотчас же начинает каркать ворона.

— Ворона здесь? — удивляется Клер.

Разумная девочка. Подражание карканью вороны днем для браконьера то же, что ночью крик совы, который получается, если свистнуть в два пальца. У них нет ультразвукового свистка, неслышимого для егерей и хорошо улавливаемого собакой, зато имеется другой способ подозвать ее. Пес, бродяжка, прекрасно все понял: вот он взобрался на пень, от нетерпения топчется на месте. Если из этого следует сделать вывод, что они собираются уходить, это могло бы составить гвоздь программы. Из камышей торчит белокурая грива, потом показывается борода, на этот раз — на фоне комбинезона, который перечеркивает ремень от большого ящика для рыбной ловли, конечно, полного, ибо тело рыбака, чтобы удержать равновесие, отклонилось в сторону. Странный браконьер, но, без сомнения, браконьер, пользующийся вершей и ловящий где-нибудь на отдаленном озерце, куда трудно дойти и где он не боится конкуренции.

— Он мне больше нравился в своей прежней одежде, — говорит Клер. — А теперь у него вид водопроводчика.

Прикуси язык, дочка! Водопроводчик наклоняется; собака прыгает на спину хозяина и обвивает его шею, словно ягненок святого Иоанна. А хозяин, спокойно перешагнув через пень, направляется прямо вперед. Это уже больше не святой Иоанн, это сам Христос на библейском озере. Он идет длинным, медленным шагом, нащупывая голыми ногами сушу на болоте, которая благодаря его уверенности становится как бы прочнее там, где он на нее ступает, осторожно шагая по «козьей коже», словно по клумбе.