— А радио зачем гремит? — спросила Александра.

— А мы все по-научному будем делать, — оживился Никитка. — Электричеством поросят греть, витамины им давать. И пусть они музыку слушают... Лучше расти будут. Мы в книжке читали...

Подойдя к репродуктору, Александра приглушила музыку и невольно усмехнулась. Ладно, пусть ребятишки выпаивают поросят. Это, пожалуй, и лучше, что они взялись за это. Справились же они с кроликами, вылечили молодого грача с подбитым крылом. А Шалопут? Был жалкий щенок-подкидыш, а теперь вырос в здоровенного пса, и ребята подарили его колхозному сторожу.

— Тогда уж на трех поросятах не останавливайтесь, — сказала Александра. — Берите побольше, заводите свою ребячью ферму.

На другой день Александра принесла ребятам еще четырех поросят.

Гошка с Никиткой разыскали белый крученый провод, ввернули в патрон лампочку и принялись греть поросят электрическим светом.

— По науке им солнечные ванны положены, — важно заявил Никитка. — Кости укрепляет...

Потом мальчишки задумались о витаминах. До зеленой травы было еще далеко, и они решили выращивать ее в избе. Наполнили землей противни, тазы, засеяли овсом и заставили ими все лавки и подоконники.

От молока и хорошего ухода поросята вскоре ожили, окрепли, встали на ноги и весело захрюкали.

Как-то раз к Шараповым в избу заявился вожатый звена Борька Покатилов. Приземистый, круглолицый, с ямочками на щеках, он подозрительно оглядел поросят и набросился на мальчишек с упреками. И что они за пионеры? Напали на такую золотую жилу и молчат про нее, скрывают от остальных членов звена. Да если про спасенных поросят умеючи отрапортовать на совете отряда или написать в стенную газету, так о третьем звене заговорят по всей школе.

— А у тебя, Шарапов, всегда свои особые планы, — выговаривал Борька Гошке. — И Никитку за собой тянешь. Прячетесь вы, отделяетесь от всех. Вот и маяк какой-то придумали ни с того ни с сего...