В Клинцы они въехали, когда уже совсем стемнело.

— Ой, мне же домой надо! — вдруг спохватился Никитка. — Наверное, мамка ищет...

— Иди-иди, — кивнул ему Митяй. — Управимся и без тебя.

Пошатываясь от усталости, Никитка побрел к своему дому, а Митяй, проехав еще немного по улице, вдруг потянул за правую вожжу и повернул лошадь к избе Шараповых.

— Ты куда заворачиваешь? — удивился Гошка. — На ферму же прямо надо.

— Да к вам еду, к вам, — пояснил Митька. — Вам же сено для коровы нужно.

— Ну и что? — не понял Гошка.

— А то... Сейчас половину воза у вас во дворе свалим, остальное я к себе домой отвезу.

— Да ты в уме?! — вскрикнул пораженный Гошка и с силой потянул за левую вожжу. — Сено же для поросят!

— Вот недотепа, — фыркнул Митька, дергая за правую вожжу. — Этот же воз нам с тобой вроде как премия за усердие... Куда хотим, туда и везем.

— Поворачивай, говорю, к ферме!

— Голова с дыркой... вам же добра желают.

— Не надо нам такого «добра»!

Лошадь, не зная, какой вожжи ей слушаться, замотала головой, потом остановилась и затопталась на месте.

Мальчишки, привстав на колени, толкали друг друга плечами и продолжали дергать за вожжи — один за правую, другой за левую.

Митька, наконец, пересилил, и лошадь вновь побрела к дому Шараповых. Тогда Гошка спрыгнул с воза, взял лошадь под уздцы и завернул ее на дорогу, ведущую к ферме.

— Ах, ты вот как! — Разъяренный Митяй сполз с воза и бросился к Гошке.

— Не подходи! — предупредил его Гошка. — Кричать буду. Людей позову!

Митька оглянулся. По дороге от колодца с ведрами на коромыслах шли две колхозницы.

— Балда, лоб чугунный!.. — сплюнув, выругался Митька. — Ну и кормите корову соломой, сидите без молока. — И он зашагал к дому.

Гошка перевел дыхание и, держа лошадь под уздцы, повел ее к ферме.