Передавать в РОВД ориентировку не пришлось. Только-только Двораковский управился с оформлением необходимых юридических формальностей, к магазину неожиданно пригарцевал как заправский кавалерист Евлампий Огоньков.

– Нашелся Кузьма Сумеркин, – не дожидаясь вопросов, с ухмылкой заявил старик. – Оказывается, чудила на кладбище ночевал.

– Какая чертяка занесла его туда?! – удивился фермер.

– Калякает, зашел батьку проведать. Сел на могилку поплакать да заснул. Похоже, вчера он не меньше поллитра выпил.

– А сегодня как выглядит?

– Как всегда. Полутрезвый – полупьяный. Отправил меня от стада в деревню и наказал: «Доложи Андрюхе, что скотина будет под надежным присмотром».

– Не запустит стадо в посевы?

– Не должон бы…

– Подпасок его где?

– Разводит руками. Не то в райцентр уехал, не то в лесу заблудился.

– В каком месте сегодня пасет?

– Сразу за кладбищем.

Монетов глянул на Двораковского:

– Саня, заводи мотоцикл. Надо срочно ехать к Сумеркину.

3

Пасущееся стадо увидели чуть в стороне от сельского кладбища. Одетый в грязный выцветший камуфляж, Сумеркин сидел в тени под густой березой и, запрокинув кудлатую голову, тряс над раскрытым ртом пустую поллитровку. Увидев внезапно остановившийся возле него мотоцикл, он встрепенулся:

– О, ёпти! Командиры нагрянули… Чо, потеряли меня вчера?

– Ты какой фигней занимаешься? – строго спросил Монетов.

– Баклуши от скуки бью, – Сумеркин, кряхтя, поднялся. – Мужики трепались, будто из свежей пустой бутылки можно вытряхнуть сорок капель. Хрен с маслом! Сколько ни трясу, а всего пять капелюшек на язык упало.

– Выверни бутылку да оближи.

– Черта с два стекло вывернешь.

– Неужели с утра успел поллитровку «освежевать»?

– Не, это вчерашняя. Она, паскудина, сморила меня так, что свалился на батькиной могилке и мертвецки заснул.