Мы остановились у дверей таверны в Кингсбридже, чтобы повидаться со старушкой Лиджер, которая содержала эту таверну больше пятидесяти лет и знала всю нашу фамилию от отца до сына. В этой доброй кумушке, имевшей впрочем довольно длинный язык, были и хорошие и дурные стороны; привычка дала ей право на ваше внимание, и поэтому я не мог проехать мимо ее дверей, чтобы не остановиться хоть на несколько минут.

Как только госпожа Лиджер услышала о нашем приезде, то сразу вышла на порог, чтобы лично встретить нас.

— Сон в руку! — закричала она, увидев меня. — Да, господин Литтлпэдж, на прошедшей неделе я видела сон.

Пусть говорят теперь что угодно, а сны часто сбываются.

— А что вы видели? — спросил я, желая поскорее избавиться от обязанности слушать этот рассказ, потому что рано или поздно я должен был бы иметь это удовольствие.

— Однажды мне снилось, что генерал возвратится осенью; так и случилось. Что послужило основанием видеть этот сон? Пустой слух, а вы знаете, сударь.., ах, что я говорю! Вы знаете, майор Литтлпэдж, можно ли верить этим слухам; вот на прошедшей неделе мне снилось, что вы непременно приедете на этих днях, и вы тут как тут.

— Нет ли еще чего-нибудь, что могло помочь вам, добрая хозяюшка, видеть этот сон?

— О, нет! Почти ничего. Так, кое-какие слухи. А я им мало верю. Да, вот что: сегодня Джеп останавливался здесь на минуту, чтобы напоить лошадь, так я поэтому и догадалась, что мой сон сбудется, хоть и не обменялась ни словом с этим негром.

— Это удивительно, миссис Лиджер! Я думал, что вы всегда найдете, о чем поговорить с гостями.

— С неграми? Никогда! Они слишком быстро забываются, и поэтому я держу их на расстоянии. Что новенького? О, дай Бог, чтобы теперь, после войны, все пошло хорошо! А уж я вам скажу, майор: королевские офицеры больше тратили и щедрее платили, чем наши милицейские капитаны. Я имела дело и с теми и с другими… могу оценить их, поверьте мне.