Итак, я вижу, что все улажено между главами семейств.

Мне остается объясниться только с Присциллой Бэйярд.

А ты в заговоре?

Кэт громко захохотала.

— Ты не отвечаешь, Кэт? Позволь напомнить тебе, что между нами есть обещание ничего не скрывать друг от друга. В настоящее время я очень желаю, чтобы обещание это было выполнено точно! Существует ли такой проект насчет меня?

— Формальный, обдуманный, решенный проект?..

Нет, нет, тысячу раз нет! Может быть, своей откровенностью я наврежу исполнению дорогого для меня желания, но все же я скажу, что ты доставил бы сильное удовольствие и маменьке и тетушке Мэри, и твоей покорнейшей слуге, если бы влюбился в Присциллу. Мы все нежно любим ее и желаем, чтобы ты подражал нам, — этим ты осчастливил бы всех нас. Не сердись на мою откровенность, но я слышала несколько раз, что дурно выраженное желание часто вооружает молодых людей против тех людей, кого они желали бы иногда боготворить.

— Может быть, это справедливо, но я могу тебя убедить, что на меня не произведет ни хорошего, ни плохого влияния. А что думают об этом Бэйярды?

— Откуда я могу знать? Никто из семейства не знает тебя, поэтому не могло быть и намека.., конечно, несколько слов, сказанных…

— Да, которые ты, без сомнения, сказала своей подруге Присцилле?

— Никогда! — вскричала с живостью Кэт. — Я не могу говорить с ней о тебе.

— Ну, так говорили матушки?

— Не думаю. Миссис Бэйярд очень осторожна, а маменька слишком деликатна, чтобы первой начать разговор об этом.

— А! Знаю. Верно, генерал взял на себя труд женить меня, пока меня здесь не было.

— Папенька? Есть у него время!

— Так уж верно тетушка Мэри похлопотала об этом?

— Что ты! Добрая тетушка живет постоянно взаперти.

Знаешь ли, мой друг, что маменька рассказала мне всю ее жизненную историю и то, почему она всегда отказывалась от многих даже выгодных партий.