Глядя на нежное лицо и изящную фигурку сидящей рядом девушки, Кинг восхищался мужеством и силой воли так, казалось, не сочетающихся с ее обликом и давшим ей возможность выдержать испытания достойные воина. — Ты смелая девушка, Фоу-тан, — сказал он.

— Дочь такого отца иной быть не может, — просто ответила она.

— Такой дочерью может гордиться любой отец, но если мы собираемся сохранить тебя для него, нужно вернуться к Че и Кенгри, и успеть это сделать до наступления темноты.

— А кто эти люди, — спросила Фоу-тан. — Может быть, они захотят вернуть нас в Лодидхапуру, чтобы получить от Лодивармана вознаграждение?

— Не стоит волноваться, — успокоил Кинг. — Это честные люди, беглые рабы из Лодидхапуры. Они были добры ко мне, к тебе же будут добры тем более.

— А если нет, то ты защитишь меня, — тон Фоу-тан дал понять, что она уже поверила в чистоту помыслов и способность защитить ее своего нового друга.

Фоу-тан устала предельно — это стало Кингу ясно почти сразу. До встречи и беседы с ним ее держали сила воли и мужество, но теперь, встретив человека, охотно принявшего на себя заботы о ее безопасности, она немного расслабилась. Кингу приходилось постоянно ее поддерживать и помогать преодолевать труднопроходимые места.. Фоу-тан была такая маленькая и легкая, что там, где было уж совсем тяжело, он брал ее на руки и нес как ребенка.

— Ты сильный, Гордон Кинг, — сказала она во время одного из таких переходов. Мягкие руки обвивали его шею, губы были совсем близко к его губам.

— Сильным я должен быть, — промолвил он. Но если она и поняла, о чем он говорит, то виду не подала. Глаза ее закрылись, и головка склонилась к нему на плечо. Он долго нес ее, хотя дорога была ровной и гладкой.

Вама со своими воинами расположились на небольшой поляне, где протекал ручеек. Пока двое охотились, чтобы раздобыть что-нибудь на ужин, остальные разлеглись на траве в полном молчании, причиной которому были голод и усталость. Внезапно Вама сел, прислушиваясь. К ним кто-то приближался.