День уже склонялся к вечеру, когда отряд неожиданно вышел на открытое место. У Кинга даже вырвалось удивленное восклицание при виде стен и башен великолепного города.

— Лодидхапура, — сказала Фоу-тан, — проклятый город! — В ее голосе звучал страх, и она, дрожа, теснее прижалась к Гордону.

Хотя Кинг уже осознавал, что Лодидхапура представляет собой значительно большую реальность, чем легенда или бредовая галлюцинация, к подобной реальности он готов не был. В его представлении Лодидхапура ассоциировалась с островерхими тростниковыми крышами, и увидев город, он обомлел.

Каменные храмы и дворцы мощными громадами заслоняли небо. Могучие башни, отделанные искусной резьбой, величественно возвышались над городом. Были здесь островерхие тростниковые и пальмовые хижины, но они теснились у городских стен, совершенно подавленные каменными зданиями, и лишь подчеркивали их красоту и великолепие.

На переднем плане виднелись поля, на которых трудились мужчины и женщины в набедренных повязках — обитатели тростниковых хижин. Это были потомки рабов хамитов и анамитов, привезенных древними кхмерами в качестве военных трофеев в эпоху наивысшего расцвета их цивилизации.

Перед остановившимися на краю джунглей начиналась широкая дорога, шедшая к одним из городских ворот, к которым Вама и направился. Справа Кинг увидел еще одну дорогу к другим воротам города — по ней явно ходили гораздо больше и чаще. Там было много пешеходов. Издали они казались маленькими, но разглядеть их было можно. Рядом с пешеходами двигались запряженные волами повозки.