Бой был тяжелый, и мы с Совой потом еще добрый месяц по всякому случаю вспоминали его. Закончился он перед рассветом, и только после восхода солнца мой отряд выловил последних врагов – беглецов, скрывшихся в лесу. Сладкой была победа, хотя во время утреннего купания – уже общего для победителей и побежденных – следы от ударов томагавков и копий жгли больше, чем укусы ста тысяч комаров.

Самым же лучшим было утреннее жаркое из кроликов, которых в нашу честь наловили побежденные.

За нашу победу нас хвалил Овасес и даже Танто, хотя и на этот раз он остался неумолимым и не рассказал ни слова из подслушанного ночного совета воинов. Но это была только маленькая тучка на ясном небе славы, в лучах которой я ходил целых два дня после возвращения в лагерь. К исходу двух дней меня ждало еще большее счастье.

В конце второго дня, когда в селении уже разжигали вечерние костры, чтобы зажарить убитого Сломанным Ножом оленя, к Месту Большого Костра примчался один из молодых воинов нашего рода. Я сразу узнал его – это был Желтый Мокасин. Он был весь покрыт красновато-серой пылью большой равнины. Он вел за собой неоседланного коня. Мы, самые младшие, сразу окружили воина, с любопытством разглядывая коней. Он же, вместо того чтобы спросить кого-нибудь из взрослых воинов, обратился прямо к нам:

– Я Желтый Мокасин. Меня прислал сюда Высокий Орел, чтобы я отыскал его младшего сына.

Сердце у меня сильно забилось. Я вышел из круга мальчиков и, подняв руку вверх, воскликнул:

– Я ути, сын Высокого Орла. С чем прислал мой отец великого воина Желтого Мокасина?

Я был маленьким мальчиком, но мои слова, наверное, понравились прибывшему. Он улыбнулся и слегка наклонился ко мне.

– Желтый Мокасин, не жалея своего коня, мчался к лагерю Молодых Волков весь день и всю ночь, чтобы передать сыну Высокого Орла отцовский подарок.

И тут, в этот счастливый миг, он бросил повод коня мне в руки! Это был мой конь! Мой первый конь!