Брат поднял меня с земли, и мы помчались к высоким деревьям. За нами трещали ветки под лапами медведя. Мы хорошо знали, что даже самый быстрый бег не спасет нас и, если мы не успеем взобраться на высокое дерево, то будем плясать сегодня Танец Смерти на северном небе. Это был короткий, но смертельный бег. К счастью, Танто удалось схватиться за нижнюю ветку большого граба. Он молниеносно вскарабкался на нее и подал мне руку. Я слышал за собой сопение медведя. Я что-то кричал. Брат подхватил меня и подтянул вверх, как рыбак маленькую плотвицу. Едва я схватился за ветку, как почувствовал, что кто-то бьет меня по ноге, срывает мокасин: медведь лез за нами. Он остановился лишь тогда, когда тонкие ветки начали под ним прогибаться. Он рычал, скалил клыки и пытался трясти ветки, на которых мы сидели.

Это был старый отшельник со множеством шрамов на шкуре, разорванным ухом и свирепыми, налитыми кровью глазками.

Я вскарабкался как мог высоко и дрожал, судорожно вцепившись в ветку. Но к Танто уже вернулось спокойствие. Он отломил большую ветку и начал стегать ею по носу медведя.

Дерзость Танто придала мне отваги. Я тоже начал бросать в медведя мелкие ветки и кричать:

– О мокве, медведь, мохнатый брат! Иди отсюда, не то мы убьем тебя, и дух твой должен будет лазить по деревьям, как рыжая белка. А это же стыд для такого воина, как ты!

Закричал и Танто:

– О мокве, медведь, злой брат! В моем типи есть одна шкура больше и чернее твоей. Но наступают зимние холода, и я ищу вторую шкуру. И если ты хочешь сберечь свой мех, иди и оставь нас в покое!

Медведь, убедившись, что не достанет нас, медленно слез с дерева. Я в упоении выкрикивал попеременно похвалы, угрозы и ругательства, но вскоре умолк. Хитрый враг начал сначала вырывать корни, а потом пытался повалить дерево, напирая на него всей тушей. Танто, не переставая, ругал медведя и бросал в него ветками. Дерево качалось, хотя ствол у него был толстый.