Сержант Кронен посмотрел на меня, подняв одну бровь, и лишь тихо проворчал с легким ирландским акцентом:
— Эх, Чарли, Чарли, Чарли. Ну что ты, парень, вытворяешь?
А я ведь даже не снял шлем. Как только он узнал меня? Я так и не понял этого. Да уж, влепил он мне тогда на полную катушку. Четырнадцать нарушений. Налог не уплачен, страховки нет, прав тоже, шины и сам мотоцикл незаконные, шлем неправильный, езжу я крайне небрежно и так далее, не говоря уж о фонаре, привязанном к мотоциклу в качестве передней фары. Объявив меня самым отпетым преступником государства, сержант Кронен приказал немедленно возвращаться домой. Но до фермы было далеко, почти одиннадцать километров, и вот я принялся толкать мотоцикл. Однако сержанту и это не понравилось.
— Садись на свой мотик и дуй прямо домой, — велел он. — Ох, и вляпался ты, парень!
К тому времени, когда я добрался до дома, сержант Кронен уже позвонил моему отцу, и на этот раз тот просто взбесился. Ворвавшись в гостиную, он швырнул мне телефонную книгу.
— Тебе понадобится адвокат, — заявил он. — Но искать его будешь сам.
— Но папа, у меня же дислексия, — захныкал я. Слезы градом катились по моим щекам. — Я даже не знаю, как это слово пишется.
Отец еще долго пилил меня за тот случай, но даже после двух серьезных разборок моя страсть к мотоциклам нимало не уменьшилась. Через какое-то время после инцидента с сержантом Кроненом я направлялся к дому Томми Рочфорда своим излюбленным способом. Я потихоньку вышел из дома и запрыгнул на мотоцикл, усевшись на него боком, пока поднимался на холм, с тем чтобы, если кто-нибудь вдруг меня заметит, быстренько спрыгнуть и притвориться, будто иду рядом.