— Ну, вот что, ягодники, — сказал усач, рассказав о всех приметах, которые знал. — Отправляйтесь-ка домой, сейчас у нас главврач с обходом пойдет.

— Идите, идите, — сказала и мама. — Я сейчас. Я догоню вас.

Ребята помялись немного у двери: нельзя ли еще минутку побыть в палате? Но никто их не задержал. Они вздохнули и вышли.

По коридору расхаживал главврач, заложив руки за спину.

— Ну, как, друзья-гвардейцы, повидались с дядей Соломиным?

— Повидались, спасибо, — ответила Нюра и, помедлив, спросила: — Дядя доктор, ногу ему будете отрезать или нет?

— Хм… Это зависит от того, как вы его земляникой подкармливать будете.

— Земляникой! — обрадовался Ваня. — Да мы каждый день и лес ходить станем и рыбы наудим, он еще рыбу любит, только вы не режьте ему ногу. Ладно?

— Постараемся, друзья-гвардейцы, постараемся сохранить вашему дяде ногу, — взъерошив волосы на головах ребят, вздохнул главврач и пошел в палату, из которой они только что вышли.

Во дворе Нюра остановила брата и предложила:

— Вань, давай всех ребят с нашей улицы сговорим за земляникой? Много в больницу принесем.

Ваня постукал пальцем по голове и серьезно проговорил:

— Крепко у тебя тут, Нюрка, варит…

Дед в проходной хотя и бурчал, но встретил их сейчас совсем по-иному:

— Пронырнули все-таки, пострелята!.. Ладно уж, ходите, особая вам статья, товарищ главврач велел пропускать вас беспромедлительно.

Ребята поблагодарили деда и пошли вначале медленно, но потом, не удержавшись, припустили во весь дух. Под белыми воротничками от быстрого бега у них трепетали галстуки цвета спелой земляники.

1952