ПУХОВ И мне.

РУБИНШТЕЙН Давай... (наливает им чай).

ПУХОВ Во... во!

ВОЛОБУЕВ Чай пить - не дрова рубить...

ДЕНИСОВ Эй, старшой, дай махорочки.

СОКОЛОВ Возьми в вещмешке.

Денисов лезет в вещмешок.

ВОЛОБУЕВ А вы тогда зря это... зря хуево говорили о бабах. Бабы - это ведь то, что радует.

СОКОЛОВ Ну... правильно... только бабы иногда и по-плохому как-то.

ВОЛОБУЕВ Что по-плохому?

СОКОЛОВ Ну, херово, не в жилу... разная хуйня попрет и все.

ВОЛОБУЕВ Ну, хуйня - не хуйня, а что ж. Бабы знаешь как...

РУБИНШТЕЙН А я вот еще не ебался.

ВОЛОБУЕВ Во, бля! Ну, молодец.

СОКОЛОВ Все впереди, Зяма.

РУБИНШТЕЙН Главное - по любви надо. А то просто только ебари. А я не ебарь.

СОКОЛОВ Я тоже не ебарь.

ВОЛОБУЕВ А я - ебарь.

ДЕНИСОВ Ну, какая разница... (закуривает) Надо главное - жить широко.

РУБИНШТЕЙН Да. Это верно. Были бы... не было б войны вот.

СОКОЛОВ Война не навсегда. Немцы нами поперхнутся, как жиром. Как жир в горле встанет и пиздец. И чаем уж не запить!

Все смеются.

ВОЛОБУЕВ Немцы как рассуждают - Россия велика, отступать некуда. И прут напролом. Думают мы - дураки. А товарищ Сталин им подготовил яму.

ПУХОВ Точно. Волчью яму такую, знаете, я когда был у деда, он мне показывал, как они это, ну, волков давят, они такие ямы роют, вот выроют... и давай ждать. Ждут, ждут, потом раз - волк хуякнулся и пиздец.

ВОЛОБУЕВ Товарищ Сталин всегда начеку. Он их заманивал, а теперь заманил и говорит - хватит заманивать, пора их по пизде бить!

СОКОЛОВ По копчику!

Все смеются.

ПУХОВ Им наш мороз не нравится. Привыкли потеть. А пот и мороз - вещи ой как неприятные!

СОКОЛОВ Потом можно как жиром поперхнуться!

ПУХОВ Как поперхнешься - и все! Будут кричать капут!

Все смеются.

ВОЛОБУЕВ Пойду поссу, за одно своих орлов посмотрю.