А Лешка, над которым они так явно подтрунивали - ведь это его они называют Брэнди,-сидя у окна, тарабанил ладонями о подоконник в такт им.

Девушка меняла пластинки и, прислонясь спиной к столику, на котором стояла радиола, неподвижно выжидала, пока прокрутится пластинка, и опять оборачивалась к радиоле. Движения ее были механичны и непринужденны, и Жужелка, преисполненная старательности сидеть прямо, глаз не могла отвести от девушки, чувствуя ее превосходство над собой.

Девушка не взглянула больше ни разу на Жужелку, будто ее и не было тут вовсе. Она опять сменила пластинку. Услышав знакомую мелодию, Жужелка оживилась.

- Это ведь "Рио-Рита"!-обрадованно оповестила она всех.

Славка обернулся к ней, вскинув бровь.

- Колоссально!

- А что, разве нет? - теряясь, спросила Жужелка. - Разве это не "Рио-Рита"?

- Как же! - всхлипнул от сдавленного смеха Славка. - Это... это "Рита-Рио"...

Жужелка сильно покраснела и смутилась. До сих пор она была в радостном ожидании чего-то очень интересного, что должно сейчас произойти, и сидела напряженно, как в детстве перед фотографом.

- Глупо! - сказала она громко, с досадой, и в комнате вдруг-стало намного тише. Даже молчаливая девушка у радиолы подняла глаза. - Чего ж так сидеть! Давайте, чего-нибудь делать, - напряженным голосом произнесла Жужелка.

Славка оживился и опять стал пританцовывать одними ногами..

- Клена споет, а мы послушаем.

- Право на труд мы уже сегодня использовали восемь часов, - сказал Лабоданов. - Вот Брэнди, он свободный художник, пусть поработает, поразвлекает девушку.,.