— Здравствуйте, товарищи, — он усмехнулся и присел на корточки рядом со мной, прислонился спиной к стене сарая.

Боком я почувствовал от папы густое, сухое тепло, такими теплыми волнами веет от заглушенного трактора.

— Убирать еще не начали?

— Пока влажновато, Миш, бороновали сегодня.

— А как агроном-то ваш зерно собирается возить? — громко спросил дядя Миша. — Две машины у вас только?

— Зачем две?! — вскинулся отец. — У нас “КамАЗ” есть, городского наняли, платить будем.

— А-а… А что же у вас…

Но отец встал и перебил его.

— Ладно, пойдем, дардомыга. Придет время, я тебя еще к себе возьму.

Мы с дядей Мишей засмеялись и пошли за ним. В сенях отец лег на диван, дядя Миша сел на скамеечку. Он украдкой посматривал на отца.

— Как же вы мульены свои делить-то будете?

— О-о, Миш, с долгами упаришься расплачиваться!

— А ваш-то на джипе рассекает, и с женой я его видел в машине! На ваши же деньги!

Отец приподнял голову и посмотрел на него ясными от усталости глазами.

“Сейчас поругаются”.

Отец сел и стал делать самокрутку из чернобыльской махорки.

— Да я уже устал ругаться, Миш, всю жизнь ругался в колхозе.

— Но он же, наверно, отчитывается перед вами за траты?

— Че отчитываться? В конце года деньги будем делить, и отчитается, он же все-таки по общим делам катается.

— Ну, ты даешь! Да разве ж упомнишь тогда все. Не-ет, обманет он вас, как детей малых, у него жена — бухгалтер!

Отец стряхнул пепел и нахмурился.

“Сейчас поругаются”.

— А! Лучше на одного агронома работать, чем в колхозе на сто начальников!

Я засмеялся, хоть и не хотелось.

— Обманет, обманет! — воодушевился отец. — А в колхозе нас как гнули, у-у! А я им еще до перестройки всю правду говорил, у меня уже была перестройка, а они меня за это на пятнадцать суток, — он затянулся и весело посмотрел на нас. — Парторгу говорю, вы, мол, на рыбалку государственную машину готовите, на общем бензине, а нас соляркой не заправили сегодня! А он как попер на меня! Утром председатель вызывает “на ковер”: Ты против кого прешь? Ты против партии прешь?! А я, мол, это кто — партия?! Это вы, куркули драные, партия?!